Баженов Иван Кузьмич

Материал из Электронная энциклопедия ТПУ
Перейти к: навигация, поиск
Баженов Иван Кузьмич
Bajenov.jpg
Место рождения:

24.08./05.09.1890г.

Дата смерти:

1982г.

Научная сфера:

геология

Место работы:

ТГУ

Учёная степень:

доктор геолого-минералогических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

ТТИ (ТПУ)

Баженов Иван Кузьмич (24 августа (5 сентября) 1890 г. — 1982 г.) –минералог, геохимик, специалист по рудным месторождениям. Доктор геолого-минералогических наук, профессор. [1][2]

Биография

Из крестьян. С 1903 г. И.К. учился в Киевской торговой школе, а с 1907 по 1911 гг. — в Киевском 1–м коммерческом училище, которое он окончил с золотой медалью. В 1906–1908 гг. некоторое время он работал счетоводом на табачной фабрике и в частном коммерческом банке в Киеве. В 1911 г. поступил на геолого–разведочный факультет Киевского политехнического института, а в 1912 г. перевелся на геолого–разведочный факультет Петербургского горного института и проучился там до июня 1917 г. Его учителями были профессор В. В. Никитин (минералог) и один из основоположников современной структурной кристаллографии, профессор, а затем — академик Е. С. Федоров. В июне–июле 1914 г. И.К., устроившись матросом без оплаты на торговый пароход, ходил по Черному, Эгейскому и Средиземному морям. Однако начавшаяся мировая война разрушила его план совершить более длительное путешествие. 1915 г. он принимал участие в геологическом исследовании района по рр. Сухонь и Северная Двина, а в 1916 г. под руководством геолога А. Н. Замятина исследовал Эмбенское месторождение нефти в Уральской области. В июне 1917 г. он выехал на производственную практику на Маинский медный рудник в Минусинском уезде Енисейской губернии, где пробыл до июля 1918 г. Из–за начавшейся гражданской войны в Петроград возвратиться не смог. С октября 1918 г. по апрель 1919 г. работал бухгалтером на лесозаготовках на р. Амыл (Минусинский уезд), в 1919 г. под руководством будущего академика П. Н. Заварицкого изучал медные и железорудные месторождения на Южном Урале в Златоустовском горном округе. В августе 1919 г. вместе с управлением округа был эвакуирован в Томск. Несколько месяцев прослужил рядовым в белой армии.

В 1920 г. для завершения учебы поступил на горный факультет Томского технологического института (ТТИ), после окончания которого получил звание горного инженера (1921 г.). Дипломная работа "Пегматиты в связи со включающими их породами, приуроченные к месторождениям драгоценных камней и редкоземельных минералов" явилась результатом обработки материалов, собранных им при полевых изысканиях в Ильменских горах Южного Урала в 1920 г. Среди его учителей были М. А. Усов , под руководством которого он работал с 1920 по 1937 гг. в Сибгеолкоме вначале инженером для поручений, с 1922 г. — научным сотрудником 1–го разряда, с 1926 г. — геологом и с 1927 г. — старшим геологом. С осени 1921 г. по 12 ноября 1923 г. состоял там же ученым секретарем. С августа по октябрь 1922 г. он исследовал Ирджинское железорудное месторождение в Минусинском уезде. С 1 декабря 1922 г. И. К. Баженов — преподаватель, затем старший ассистент при кафедре геологии, минералогии и кристаллографии физико–математического факультета Томского университета, с 2 ноября 1928 г. — доцент по курсу рудных месторождений на геолого–географическом отделении физико–математического факультета Томского университета, с 20 апреля 1934 г. — и.о. профессора, заведующий кафедрой минералогии и полезных ископаемых геолого–почвенного факультета. Одновременно с 1 мая 1934 г. по 1 февраля 1936 г. — заведующий кабинетом–музеем минералогии. С 1 февраля по 1 сентября 1935 г. временно заведовал кафедрой петрографии Томского госуниверситета. 15 февраля 1935 г. был утвержден в звании профессора по кафедре минералогии, кристаллографии и рудных месторождений. В феврале 1938 г. утвержден заведующим кафедрой минералогии и полезных ископаемых. С 15 апреля 1945 г. по 16 февраля 1949 г. — декан геолого–почвенного (с 1948 г. — геологического) факультета ТГУ.

30 марта 1949 г. был арестован по "красноярскому делу" (ст. 58, пп. 7, 10, 11) и постановлением ОСО МГБ СССР от 28 октября 1950 г. приговорен к 25 года исправительно–трудовых лагерей. Срок отбывал на Колыме (пос. Дебин), в 1951–1954 гг. находился в лагере в Магадане. Решением коллегии Верховного Суда СССР от 31 марта 1954 г. дело было прекращено за отсутствием состава преступления, 7 мая 1954 г. И.К. был восстановлен в должности заведующего кафедрой минералогии и кристаллографии и проработал в ней до ухода на пенсию 1 сентября 1973 г. [1]

Научная деятельность

В первые годы своей деятельности основное внимание уделял изучению геологии Западного Саяна, для чего ему пришлось преодолеть многие тысячи километров сложнейших горно–таежных маршрутов на лошадях, а большей частью — пешком. В 1928 г. И.К. основательно изучает Кызасский золотоносных район. В 1929–1930 гг. им было установлено широкое распространение железистых кванцитов в Западном Саяне не территории между р. Кантегир и Минусинской котловиной, где он выделил три главные полосы развития: Джойскую, Джебашскую и Кантегирскую Значительно позже (1948 г.) им совместно с В. К. Ермаковым были выявлены перспективные участки с промышленным содержанием железа. К одной из этих полос приурочено сравнительно крупное Анзасское магнетитовое месторождение. Кроме железных руд, в этот период им было обнаружено Копенское месторождение молибдена, открыты месторождения жировика (тальк), доломита, асбеста и других полезных ископаемых. В 1931 г., работая в Кузнецком Алатау, к изучению металлогении которого И.К. приступил, он вместе с коллектором А. К. Кюзом и при помощи местных жителей открыл Тейское железорудное месторождение (в настоящий момент — одно из крупнейших в Западной Сибири). В 1933 г. им был выделен новый Усинский асбестоносный район в Западной Саяне, где спустя 30 лет было открыто одноименное месторождение асбеста. Итоги изучения Западного Саяна были подведены им в капитальном труде "Западный Саян" (1934 г.), являющемся одним из наиболее полных в серии "Очерков по геологии Сибири".

И.К. внедрил в геологическую практику новейшие геохимические методы. с конца 20–х годов по его инициативе при геологических организациях Сибири создавались спектральные лаборатории и лаборатории шлихового анализа. Применение новых методов дало возможность с наименьшей затратой времени и средств открыть многие месторождения полезных ископаемых.

Один из основоположников учения о металлогении, которому посвящены его работы "Основные черты металлогении восточного склона Кузнецкого Алатау" (1939 г.) и "Геологическое строение и полезные ископаемые Июс–Печищенского района". 26 июня 1941 г. при совете ТГУ он защитил докторскую диссертацию "Геологическое строение и полезные ископаемые бассейнов рек Черного Июса и Печище на Восточном склоне Кузнецкого Алатау". Многие труды И.К. по металлогении ("Золотоносные районы Западного Саяна", "Золотоносные районы Восточного Саяна" и др.) до сих пор не опубликованы. С его именем связано развитие алюминиевой промышленности в Сибири. Еще в 1936 г. он обнаружил крупные месторождения нефелиновых пород в Красноярском крае. в 1938 г. им и инженером–геологом М. М. Груниным были открыты, а затем детально исследованы массивы нефелиновых сиенитов в бассейне р. Береш Хакасской АО (г. Горячая) и Красноярском крае (Андрюшкинская речка). Он провел подсчет запасов нефелиновых пород и впервые в стране обосновал возможность их использования в качестве сырья для получения алюминия. Схема обогащения и переработки нефелиновых пород щелочным методом, впервые апробированным в Хибинах Институтом прикладной химии, была предложена и опробована в лаборатории кафедры химии ТГУ профессором А. П. Бунтиным (1938–1941 гг.). Томскими профессорами была доказана рентабельность использования таких пород для получения глинозема с попутным получением цемента, соды, щелочи и других продуктов. Изучалась также возможность использования их в качестве удобрения. В 1948 г. И.К. и профессор А. П. Бунтин выступили в Кемерово с докладом на конференции по изучению производительных сил Кузбасса, принявшей решение о начале детального изучения нефелинового сырья юга Сибири. В том же году работа И.К. по нефелинам Ученым Советом ТГУ выдвигалась на Сталинскую премию, но в связи с арестом И.К. не выла направлена в Комитет по госпремиям. Планомерные поиски глиноземных руд в Кузнецком Алатау начались с 1956 г. Вскоре было разведано и передано в эксплуатацию уникальное Кия–Шалтырское месторождение уртитов (1957 г.), ставшее сырьевой базой Ачинского глиноземного комбината. Одним из первооткрывателей этого месторождения был И. К. Итоги изучения нефелиновых пород Западной Сибири были обобщены в сборнике статей, написанных И.К. и его учениками, который вышел под редакцией И.К. (1963 г.). Выступая с докладом на первой Сибирской научной конференции по изучению и освоению производительных сил Сибири в Томске (1939 г.), И. К. Баженов обратил внимание на возможность разработки месторождений бериллия и ниобия на Алтае, необходимых для получения высококачественных сплавов. Тогда же он указал на широко распространенные в Сибири пегматиты как на возможный источник получения олова. В годы Великой Отечественной войны И.К., работая над темой "Оловоносность Западной Сибири", открыл новые месторождения олова. В 1948 г. он совместно с геологом А. Т. Пшеничниковым в старых коллекциях определил бокситы из окрестностей Мазульского марганцевого месторождения. Работы 1949 г. подтвердили распространение бокситов в этом районе. В то же время он продолжил исследования железистых кварцитов Западного Саяна. В конце 40–х годов И.К. обратил внимание на возможность обнаружения кобальтового оруденения по Башкаусской зоне разлома близ позднегерцинского Атуркольского гранитного массива; это прогноз подтвердился в 70–е годы.

В 60–70–х годах коллектив кафедры, руководимой им (а позже — Б. М. Тюлюпо ), продолжил изучение закономерностей размещения и формирования контактово–метасоматических месторождений в Алтае–Саянской складчатой области. В итоге была выявлена приуроченность их к зонам глубинных разломов, установлена связь железооруденения с базальтовым магматизмом, разработана физико–химическая модель рудообразования. Много внимания И.К. уделял подготовке молодых специалистов, активно привлекал студентов к научно–исследовательской работе. Особое внимание И.К. обращал на необходимость овладения новейшими методами минералого–геохимических исследований, прилагал усилия для обеспечения кафедры и лаборатории экспериментальной минералогии и геохимии современным оборудованием. Под его руководством были достигнуты значительные успехи в изучении контактово–метасоматических месторождений железа, золота и редких металлов. Много внимания он уделял вопросам охраны природы. По его инициативе в лаборатории экспериментальной минералогии и геохимии были начаты и успешно продолжаются работы по исследованию отходов горнорудной и металлургической промышленности (отвалы пустых пород, шлаков и т.д.), моделированию процессов минералообразования. В результате были полученные новые перспективные материалы, нашедшие свое применение как заменители существующих дорогостоящих компонентов в строительстве, химической и др. промышленности. [1]

Общественная деятельность

Принимал самое активное участие в общественной жизни факультета и города. избирался членом ревизионной комиссии Томского городского бюро СНР (1937–1939 гг.), членом Томского городского бюро СНР (1939–1949 гг.), членом Новосибирского (1939–1943 гг.) и Томского (1944–1949, 1956–1959 гг.) обкома Союза работников высшей школы и научных учреждений, членом президиума обкома Союза работников высшей школы и научных учреждений (1944–1946 гг.). Депутат Томского городского Совета депутатов трудящихся (1939–1947 гг.). Организатор геологического отдела Томского отделения общества испытателей природы, бессменным председателем которого был до конца жизни. Действительный член Московского общества испытателей природы (с 1954 г.), редактировал ряд сборников и монографий, входил в состав кандидатского диссертационного совета. [1]

Семья

Отец - Кузьма Максимович, из д. Попадина Старицкого уезда Тверской губернии;

Мать — Агафья Георгиевна;

Жена - Мария Семеновна (1896–1980 гг.) - учительница.

Сыновья: Александр (1921 г.р.), геолог, доцент ТПУ; Павел (1923 г.р.), генерал–полковник в отставке; Владимир (1927–1986 гг.), геолог по специальности, работал доцентом ТПУ; Михаил (1937 г.р.), геолог по специальности.

Внук Виктор — канд. геол.–минерал. наук, доцент кафедры минералогии и геохимии ТГУ.

Правнук Роман — аспират ГГФ ТГУ. [1]

Политзаключенный

Bajenov IK.jpg

Из письма выпускницы геологического факультета ТГУ 1948г. декану этого факультета от 20.07.1988г.:

«…Я, Янчук (Рогатых) Надежда Михайловна, закончила ТГУ в 1948г. и получила назначение работать на Колыму в систему «Дальстроя». Работала геологом, начальником геолого-съемочных и поисковых партий при Северо-Восточном геологическом управлении в Магадане.

Зимой 1950г. стало известно, что к порту Нагаево подошел пароход с политзаключенными, среди них большая группа ученых гг. Москвы, Ленинграда, Томска. Их сразу же погрузили в машины и отправили на левый берег р. Колымы в поселок Дебин (более 500 км. от г. Магадана) как бы в профилакторий, где они могли бы после долгого и тяжелого пути сделать передышку. В то же время от нашего геологического управления была организована и отправлена к ним группа геологов разных специальностей, чтобы ознакомится с ними, где можно было бы их использовать в дальнейшем. Я уже знала, что среди томских ученых в этой группе репрессированных находится Иван Кузьмич Баженов, Ф.Н. Шахов и другие.

Сначала их отправили на Чукотку работать в олово-рудных шахтах. Многие не вынесли тех тяжелейших условий, болели.

В 1952г. они были перераспределены в г. Магадан, где их использовали на различных работах в промкомбинате. Затем после долгих настоятельных просьб начальника геологического управления В.А. Цареградского перед руководством «Дальстроя» большая группа ученых была распределена среди научно-исследовательских институтов и учреждений геологического профиля в городе.

К нам, в геологическое управление, была определена небольшая группа ученых из Томска, Москвы и Ленинграда. Среди них был Иван Кузьмич Баженов, Ф.Н. Шахов и др.

Было начало зимы 1952г., я только приехала с полевых работ. Утро. Начало рабочего дня, их группа должна прийти сегодня сюда в здание лаборатории, где их разместили. Я стояла на крыльце и ждала их появления – идут. Их было человек 7-8, среди них я нашла взглядом Ивана Кузьмича. Одет он был плохо. Стеганая темная фуфайка не по размеру: коротка, узка, без шарфа. Шел он сутулясь, поеживаясь от холода. В лаборатории, где мы занимались камеральной обработкой своих материалов, им была отведена комната, где они работали с отчетами. Приходили к нам, беседовали, знакомились с нашими материалами, консультировали.

Мы обычно смотрели, кто в чем нуждался из одежды, и старались приобретать и отдать им. Постоянно, приходя пораньше на работу, мы в их столы клали продукты, а по праздничным дням старались порадовать чем-то более вкусным. Все эти передачи, носили, конечно, долю риска, запрещено было это делать, но мы с этим не считались. Решали, что только так надо поступить.

Наступил май 1954 года. Начальник «Дальстроя» вызвал к себе всю группу ученых. Мы проводили их с работы с тревогой, ждали. Наконец они возвращаются и объявляют нам о своей реабилитации, впоследствии они вернулись домой.

Но были и иного порядка случаи. На моих глазах разыгрывались унизительные сцены по отношению к ним службы охраны…». [3]

Источники

1. http://geo.tsu.ru/faculty/history/person/bazenov/

2. http://www.g-to-g.com/index.php?version=rus&module=5&id=842

3. «Столетие горно-геологического образования в Сибири». Томск: Изд-во «Водолей», 2001-704 стр.